На главную страницу МТСС
 FAQFAQ    ПоискПоиск    ПользователиПользователи    ГруппыГруппы    РегистрацияРегистрация
 ПрофильПрофиль    Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения    ВходВход
   
Мечеть - подписи Реестр татар  Обучение - подписи  Әгъзалык  НЕТ фильму Орда 

Поиск на форуме:

 

Свободу имаму!

Йосыф китабы

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов МТСС -> Татароведение
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Alia
Акула пера


Зарегистрирован: 15.06.2005
Сообщения: 1451
Откуда: Germany

СообщениеДобавлено: 13 Янв 2015 14:34    Заголовок сообщения: Йосыф китабы Ответить с цитатой

Гаяр эфенди и все форумчане, я тут перевела на русский и немецкий языки народную версию "Йосыф китабы". Пишите свои замечания. Алия

Книга о Юсуфе
Жил в давние времена пророк Юсуф. Отец его был пророк Якуб. У Якуба было восемь сыновей от первой жены. У каждого из них были качества, которые отличали их от других людей. Сын Ягуда, догнав на бегу тигра, одним ударом ломал ему спину. Второй сын очень метко стрелял из лука. Третий был могучий борец. Четвертый побеждал диких зверей. Пятый был очень одаренный и умный, шестой очень красноречивый. Короче, у каждого был свой талант.
После смерти первой жены Якуб снова женился, и у него родились дочь Дина и сыновья Юсуф и Ибне-Эмин. Так что всего у него было одиннадцать детей - десять сыновей и одна дочь. Больше всех он любил Юсуфа. Среди братьев он был самый воспитанный и приятный и походил на отца. А еще он был очень красивый, такой красивый, что очаровывал каждого, кто его видел. Когда он был маленький, то отец закрывал ему лицо, чтобы его не сглазили. Люди от любви к нему теряли голову. Отец разрешил Юсуфу отрастить волосы, он их заплетал в косы. Его отец сам заплетал ему двенадцать косичек. Другие дети этому завидовали. Однажды Юсуф, сняв вуаль, посмотрел в зеркало и с удивлением понял, какой он красивый. Он подумал, что он красивей всех красавцев. „Наверное, нет никого краше меня“, сказал он. „Если бы я был рабом, у людей не хватило бы денег заплатить за меня. Я бы дорого стоил“, сказал он.
Однажды Юсуф увидел сон и рассказал его отцу.
„Папа, я увидел во сне, что десять звезд мне поклонились“, сказал он.
Отец ответил Юсуфу: „Юсуф, сынок, смотри не рассказывай этот сон своим братьям. Если они узнают, что я тебя так люблю, они тебе позавидуют. От зависти они постараются тебе навредить. Я этот сон истолкую так, что ты станешь большим человеком по сравнению с твоими братьями. Тогда твои десять братьев преклонят перед тобой колени. Брат, который ломает тигровую спину, и острый на язык твой брат-сказитель и твой брат-бегун, обгоняющий всех, и твой брат-стрелок, убивающий хищных зверей, и твой брат-наездник. Если у каждого из них и есть какое-то преимущество по сравнению с тобой, все равно все они завидуют тебе. Ты никому этот свой сон не рассказывай“.
Один из его братьев услышал эти слова, стоя за дверью. Он рассказал об этом другим братьям. „Отец любит Юсуфа намного больше нас, мы все должны будем ему поклониться“, сказал он. Другие его братья, услышав эту новость, и в самом деле завидуют ему и держат меж собой совет. „ Давайте возьмём Юсуфа с собой на охоту и там его убьём. Нечего ему жить. Отец его любит больше нас, давайте от него избавимся“, говорят они.
Придя к отцу, они сказали: „Папа, мы пойдём в поля, на луга охотиться. Юсуфа мы возьмём с собой, покажем ему поля. Он все время сидит с тобой дома, и если мы его с собой возьмём, ему это понравится“.
„Нет, я не разрешаю“, сказал отец. „Он ещё маленький, он устанет. Если он с вами будет ходить, он выбьется из сил или от усталости заболеет“, сказал так и не разрешил. Но братья всё-таки упросили отца, уговорили его и он согласился. „Ладно, возьмите его с собой. Но если он устанет, по очереди носите его на спине, кормите его повкуснее“, сказал он. Он заплёл Юсуфу волосы, надел на него хорошую одежду, приготовил вкусную еду. „Развеселите Юсуфа, пусть порадуется“, сказал он и проводил их. И так восемь братьев, Юсуф девятый, вышли из деревни в поле. Дошли до степи. Пока они шли по деревне и отец их видел, братья вели себя хорошо. А как только они вышли из деревни, восемь братьев начали вымещать свою злобу на Юсуфе: на спине его не носили, а тащили за собой, кто-то его пинал, а кто-то и бил. Юсуф заплакал. „Братья мои, вы меня увели от отца для того, чтобы так мучить и бить?“, спросил он. „Отец ведь послал меня с вами не для этого“. Братья решили бросить Юсуфа в колодец. „Там он сам по себе умрёт и мы не будем виноваты ни перед отцом, ни перед Всевышним“, сказали они, придя к единому мнению. Они привели Юсуфа к очень глубокому колодцу. Перед тем как сбросить его в колодец, они посоветовались, что сказать отцу. „Давайте убьём вон ту ворону и смочим в её крови Юсуфову рубашку. Когда мы вернёмся, скажем отцу что мы охотились, далеко ушли, а на Юсуфа напал какой-то дикий зверь, наверное, волк, и съел его. Принесём и покажем ему его окровавленную рубашку“, сказали они. Так, поразмыслив, они заставили Юсуфа снять рубашку, а самого его бросили в колодец. Смочив рубашку в вороньей крови, они понесли ее отцу. Отец, когда увидел что восемь его сыновей возвращаются, а Юсуфа среди них нет, очень испугался. „А где Юсуф? Куда он делся? Почему не вернулся?“, спросил он у них. Они рассказали ему всё, как сговорились, они, мол, охотились, и ушли далеко. а когда вернулись, увидели, что Юсуфа съел волк, осталась от него только окровавленная рубашка, сказали они. Якуб горько заплакал. „Нет, поймайте и приведите мне того волка, который съел моего сыночка. Пусть он сам мне расскажет, почему он его съел“, сказал он. После этого сыновья вернулись в поле, там они поймали пробегавшего мимо ни в чём не повинного волка, привели его к отцу и сказали:“Вот этот волк съел Юсуфа“. Якуб посмотрел на волка и спросил его :“Ты почему моего Юсуфа съел, а рубашку не порвал, оставил целой? Ты почему Бога не побоялся? Пророка лишил сына, поверг его в отчаяние!“ Тут волк заговорил человечьим языком и сказал: „Клянусь Богом, Юсуфа я не видел и где он я не знаю. Я ищу мого волчонка“. На это Якуб сказал: „Этот несчастный волк, как и я же, потерял своё дитя. Отведите его туда, откуда вы его привели. Пусть он в степи ищет своё дитя“, сказал он. Сыновья отвели волка обратно и он пошел своей дорогой. Якуб днём и ночью оплакивал Юсуфа. Горюя о сыне, он ослеп и состарился. Однажды братья Юсуфа сказали: „Давайте сходим к тому колодцу, посмотрим, жив Юсуф или умер“. Сказали так, собрались и пошли. Там они увидели, что у колодца остановился караван. Караванщики, которые изредка проезжали мимо этого колодца, доставали из него воду, как бы мало её там ни было. А в этот раз колодец пересох. Они посмотрели и увидели, что в нём сидит мальчик. „Вытащите меня! Братья меня бросили в колодец!“, крикнул он. Они опустили в колодец верёвку длиной в шестьдесят метров и вытащили Юсуфа. В это самое время пришли его братья и заговорили с караванщиками: „Зачем вы его вытащили? Пусть бы он сидел в колодце! Зачем он вам? Он лжец и вор. Это наш раб, мы его в наказание бросили в колодец“, сказали они. Юсуф, не зная что и сказать, сидел и слушал своих братьев. В это время он вспомнил, как он когда-то перед зеркалом, поражённый своей красотой, подумал: „Если бы я был рабом, то никаких бы денег не хватило, чтобы заплатить за меня“. Наверное, это была греховная мысль, подумал он и в душе поругал себя.
Когда братья сказали, что Юсуф их раб, караванщики им предложили: „Раз так, продайте нам вашего раба. Мы увезём его с собой“, сказали они. Поражённые его красотой, они спросили о цене, братья ответили: „Он вор и беглый раб, какая уж там цена!“
„Сколько дадите столько и ладно!“, сказали они. Караванщики купили Юсуфа по дешевке, посадили его на последнего верблюда и отправились в путь. Проезжая через Юсуфову деревню, они поравнялись с кладбищем. Верблюд проходил мимо могилы его матери, а Юсуф сидел на верблюде, связанный по рукам и ногам. Он заплакал и упал с верблюда на могилу. Караванщики, не оглядываясь, поехали дальше. Юсуф долго плакал на могиле своей матери и рассказывал ей о своих несчастьях. Рано ли, поздно ли караванщики оглянулись и увидели, что Юсуфа нет и его верблюд идёт без всадника. Они удивились: „И правда, говорили же нам, что этот раб норовит убежать. Вот он и показал себя“, сказали они и отправили за ним одного злого человека. Тот увидел связанного по рукам и ногам Юсуфа, плачущего на материнской могиле. Ни о чём не спросив, он с размаху ударил Юсуфа плёткой с железным наконечником и сказал: „Твои хозяева правду сказали: ты норовишь убежать, этот свой недостаток ты нам показал“. Юсуф сказал ему, что он спустился на материнскую могилу, чтобы рассказать матери о своих несчастьях. „Я ведь не раб, меня братья продали вам, чтобы отомстить мне“, сказал он. „Позавидовав тому, что я самый любимый сын у отца, они меня продали в рабство“, сказал он. „И это неправда. Вот и второй твой недостаток проявился. Ты ещё и обманщик, оказывается“, сказал злой раб и снова ударил его плёткой. „Поехали, а если ещё раз убежишь, забьём тебя до смерти!“ Они поехали и вскоре нагнали караван, и тут над головами караванщиков появилось небольшое облако, из которого посыпался град. Он был такой сильный, что поранил лица караванщиков, сломал им носы, пробил головы, вывихнул руки. Все люди пострадали от града. А на Юсуфа, который ехал среди них, ни одна градинка не упала. Люди увидели это и подумали, что тут есть какая-то тайна, раз его не поранило. Они поверили в то, что он говорил правду, решили его больше не мучить, развязать ему руки и ноги и разрешить перемещаться свободно.
Ехали они, ехали и совещались между собой: „Если мы продадим такого красивого раба, то получим за него кучу денег. Давайте отвезём его к падишаху. Падишах заплатит нам за него золотом“, сказали они.
Доехав до дворца, они рассказали о своём намерении. У падишаха не было сына и он решил усыновить Юсуфа. Здесь мы сделаем остановку и расскажем о Зулейхе.
Зулейха была дочь одного падишаха. Однажды она задремала, положив голову к отцу на колени, и увидела во сне очень красивого юношу, который ей сказал: „Я падишах Египта Юсуф“. В это время Зулейха проснулась. Проснувшись, она поняла, что это был только сон. Она никому о нём не рассказала, но сама о нём всё время думала, не зная, правда это или выдумка. Прошёл год, но она не рассказала этот сон никому и даже отцу не рассказала. Через год Зулейхе снова приснился сон, тот же самый юноша сказал ей: „Я падишах Египта Юсуф“. Она подумала: „Вот и год назад я видела этот же сон, этого статного красивого юношу по имени Юсуф“. Зулейха не ест, не пьёт и не спит. Отец и придворные удивляются, что же случилось с Зулейхой, беспокоятся о ней. В один прекрасный день падишах зовёт к себе Зулейху и спрашивает: „Доченька, что с тобой случилось? Ты с каждым днём сохнешь, плачешь, лицо у тебя пожелтело и глаза стали грустные“.
Отец Зулейхи выполнял все её желания и переживал за неё, поэтому Зулейха решила рассказать ему тайну, которую она год носила с собой: „Я как-то задремала, положив голову к тебе на колени, и увидела во сне очень красивого юношу. Он сказал, я Юсуф, падишах Египта. Прошёл год и я снова увидела этот же сон , и он всё время стоит у меня перед глазами, так что я ничего не могу делать. Я твоя единственная дочь, отпусти меня в Египет“, просит она отца. Отец говорит: „Дочка, караван идёт туда три месяца, как ты туда доберёшся?! Намучаешься по дороге!“ Зулейха его упросила и он отправил её караваном в Египет со служанками и слугами, с рабами и со множеством всякого добра. Намучавшись в дороге, страдая от жажды, а в жаркие дни от невыносимой жары, верблюды а также некоторые рабы постарше умерли. Через три месяца они приходят ко дворцу падишаха Египта и посылают ему весточку: „Девушка по имени Зулейха влюбилась в Вас, к вам приехала невеста, красивая, знатного рода и с большим приданым“.
Падишах согласился жениться на Зулейхе и разрешил ей со служанками, слугами и приданым поселиться у него во дворце. Но он совсем не походил на Юсуфа, он был старый и некрасивый, и Зулейха, как увидела его, воскликнула: „Это не он, я ошиблась, мне его не надо!“, и заплакала. Она хотела уехать обратно, но у них не осталось ни еды, ни воды, ни денег. Многие слуги умерли, верблюды очень устали и люди выбились из сил. Вернуться не было никакой возможности. Служанки утешали Зулейху: „Ты ведь во сне видела падишаха Египта, ну вот это падишах Египта, что ж теперь делать? Ты ведь своей волей приехала, наверное, твой сон был не вещий“. Зулейха остаётся и выходит замуж за падишаха Египта. Но она с ним не видится, только служанок к нему посылает. Спорить с Зулейхой, дочерью падишаха, ни одна служанка не может, что она скажет то они и делают.
В один прекрасный день к падишаху приезжают караванщики с рабом, которого они вытащили из колодца глубиной в шестьдесят метров. Этот раб - двенадцатилетний Юсуф. Его приводят к Зулейхе и падишаху Египта. „ Падишах, у вас нет детей, мы привезли вам раба. Захотите - усыновите, захотите - рабом оставите“, говорят они и поднимают вуаль с его лица. Красота его сверкает как солнце. Зулейха говорит своим любимым служанкам: „Вот его я видела во сне“. А мужу ничего не говорит. Падишах спрашивает: „Cколько стоит этот мальчик? У нас нет сына. Мы его усыновим“. „По красоте нет ему равных. Мы хотим столько золота, сколько он весит“, отвечают караванщики. Падишах колеблется. Зулейха говорит ему: „У нас сына нет, этот мальчик скрасит нам жизнь“. Падишах соглашается и велит принести всё золото, какое только есть во дворце. На одну чашу весов кладут Юсуфа, а на другую золото. Караванщики уезжают домой богатые.
Падишах во всём слушался Зулейхи. Так падишах с Зулейхой усыновили Юсуфа. Время прошло, Юсуф вырос и стал красивым юношей. Не было человека, которого не очаровала бы его красота. Несмотря на то, что он был её приёмным сыном, Зулейха влюбилась в Юсуфа, она узнала юношу, которого видела во сне и днём и ночью думала только о нём.
Однажды падишах уехал на охоту. Разряженный Юсуф сидел у себя в комнате. В это время Зулейха сказала себе: „Падишаха дома нет, можно поговорить с Юсуфом, пора уже рассказать ему свои сердечные тайны, которые я храню столько лет“, и пошла к нему. Она вошла к Юсуфу в комнату, открыв семь дверей, погладила его по голове, хотела его приласкать. Юсуфу стало неудобно и он отошёл от неё. Зулейха сказала ему, что она живёт на свете только ради него, поведала ему свои сердечные тайны. Юсуф растерялся и не знал, что и сказать. Зулейха хотела его обнять. Юсуф сказал ей: „Ты моя мать. Хоть ты и не родила меня, ты считаешся моей матерью. Как же я могу влюбиться в собственную мать? Я могу любить тебя только как мать!“ „Ах так, ты мне перечишь? Я из-за тебя столько лет в огне горю, а ты моё сердце понять не хочешь?“, говорит Зулейха и начинает сердиться на Юсуфа. Она пытается его обнять, а Юсуф от неё убегает. Зулейха бежит за ним. Он открывает одну дверь за другой и когда они добегают до седьмой двери, Зулейха хватает Юсуфа за полу его одежды и отрывает её. Юсуф убегает. Зулейха очень сердится: „Ну хорошо, я тебе покажу! Увидишь, на что я способна!“, говорит она.
Когда муж возвращается, она ему рассказывает: „Вот так взяли ребёнка на воспитание! Он мне начал в любви признаваться. Зашёл ко мне в комнату и начал меня обнимать. Когда мы с ним боролись, у него оторвалась пола“. Падишах очень рассердился: „Как это так, мой приёмыш пристаёт к моей жене? Под суд его!“ Позвали судью. Судья, рассмотрев дело, пришёл к такому выводу: „Если бы Юсуф тебя обнимал и ты с ним боролась, его одежда порвалась бы спереди, а у Юсуфа оторвалась пола сзади, как так вышло?“ После этого Юсуфа самого спросили, он сказал: „Она за мной бежала и схватила меня за полу, вот пола и оторвалась“. „Так, наверное, и было. Зачем ты обвинила невинного человека?“, сказал судья. Но падишах не посчитал свою жену виновной. „Этот мальчик, похоже, очень хитрый. В доме его оставить нельзя. Он наш приёмыш и я сам буду его судить. Как Зулейха скажет, такой приговор и будет“, сказал падишах. Зулейха приказала посадить Юсуфа в темницу на двенадцать лет и Юсуфа тут же увели в темницу. Когда другие заключёные видели сон, Юсуф его истолковывал. Один человек, который раньше был приближенным падишаха, увидел сон. „Я увидел себя с красным хомутом на шее. Юсуф, что бы это значило?“, спросил он. „Хотя ты и не виноват, падишах хочет отрубить тебе голову“, ответил Юсуф. Утром этого человека вывели из темницы и палач отрубил ему голову. Когда заключённые об этом услышали, они поняли, что значил красный хомут. „Похоже, ты правильно истолковываешь сны“, сказал другой заключённый, „я сегодня ночью увидел семь тучных коров и семь тощих коров. Что бы это значило?“
„Семь тучных коров означают семь лет благоденствия для народа. Народу нужно в эти годы сделать запас продовольствия. А семь худых коров означают семь голодных лет“. И в самом деле так оно и случилось. Египетский народ семь лет жил в довольстве, а после этого семь лет был голод.
В это время на Египет напали враги и падишах пошел на них походом. Зулейха осталась вместо мужа. Юсуф уже семь лет провёл в темнице. В это время пришла весть о смерти падишаха. Зулейха выпустила Юсуфа из темницы, так как она всё ещё хотела ему понравиться.
Зулейха любит Юсуфа чистой настоящей любовью. Она старше Юсуфа¬, и Юсуф почитает её как свою приёмную мать. Но он понимает что любви между ними быть не может и отвергает её любовь. Выпустив его из темницы, Зулейха обращается с ним как с приёмным сыном. А сама она всё время плачет и от слёз слепнет. Ослепнув, она делает падишахом Юсуфа. Вот так Юсуф становится падишахом Египта. Все этому рады.
Любовь Зулейхи с каждым днём растёт. По Египту расходятся слухи, что Зулейха влюбилась в своего раба и муж её об этом знал. Из-за этого Юсуфа она потеряла свою душу. Такие сплетни разносили женщины. Зулейха подумала, как бы ей прекратить эти сплетни, как бы объяснить этим женщинам, что она любит Юсуфа чистой любовью. В один прекрасный день она приглашает четыреста женщин к себе во дворец. Перед каждой из женщин кладут тарелку и нож. Красиво причёсанного Юсуфа, одетого в роскошные одежды, с лицом, закрытым вуалью, Зулейха вводит в зал, в котором сидят четыреста женщин. У них на глазах она откидывает вуаль с лица Юсуфа. Бедные женщины, увидев его, падают в обморок. Увидев красоту Юсуфа, они влюбляются в него. Юсуф тут же выходит из зала. По приказу Зулейхи приносят фрукты. Каждой женщине велят взять в одну руку плод, а в другую нож. „Положите плоды на тарелку и нарежьте их», приказывает Зулейха. В это самое время Юсуф снова входит в зал, где сидят четыреста женщин. Все женщины, устремив свои глаза на Юсуфа, режут ножом себе пальцы и даже не чувствуют боли от пореза. Красота Юсуфа их как бы околдовывает. После этого Юсуф выходит из зала. Зулейха, встав перед женщинами, говорит. „Вот, видели? Руки и пальцы себе порезали? Вот теперь вы знаете, почему вы обо мне сплетни распускаете, вы его одну только минуту видели и пальцы себе порезали. А я, страдая по Юсуфу, сколько лет в огне горю! Семь лет назад я его увидела и с тех пор горю. И всё же я терплю и пальцы себе не режу. Значит, терпения у меня больше,чем у вас». Так она рассказала женщинам свою историю.
Женщины диву дались: „И правда, Зулейха, у тебя терпения больше, чем у нас“, сказали они. С тех пор египетские женщины больше не сплетничали о Зулейхе. Впору было сплетничать о них самих. Увидев Юсуфа, невозможно не влюбиться в него, сказали они.
Однажды Юсуф проезжал на лошади возле дворца, держа плётку в правой руке. Зулейха вышла навстречу Юсуфу и ждала его у дороги. От слёз глаза её начали слепнуть, от усталости лицо её посерело, Зулейха состарилась от любви к Юсуфу. Она сидела на обочине. Юсуф спросил: „А ты что здесь сидишь?“ Зулейха ответила: „Юсуф, я тебе что-то хочу сказать, дай-ка твою плётку“. Юсуф протянул Зулейхе плётку. Зулейха поднесла ручку плётки ко рту, подула на неё и тут же протянула Юсуфу. Ручка нагрелась как от огня. Юсуф обжег руку и уронил плётку. После этого Зулейха сказала: „Ах, Юсуф, ты взял плётку в руки и выронил её. Руку обжег. А во мне уже столько лет горит этот огонь, а я терплю. А твоя рука не вытерпела жара моего дыхания, моего огня. Смотри, какая у меня сильная любовь. Если я тебе и сейчас ничего не доказала, то как тебе ещё объяснить? Это лишь малая доля всего. Я ведь уже столько лет горю в огне любви“.
Юсуф задумался: „Зулейха, я тебя понимаю. Такой огонь ты выдерживаешь столько лет благодаря настоящей любви, значит, так ты умеешь любить. Я беру все твои мучения на себя и принимаю твою любовь“, сказал он. После этого он решил жениться на Зулейхе. Зулейха радуется, заботам её приходит конец, с каждым днём лицо её белеет. Она ведь ещё совсем молодая. Лицо её сморщилось не от старости, а от горя. Когда они стали жить вместе, Зулейха превращается в другого человека. Красота к ней возвращается. Юсуф видит её такой и влюбляется и обращается с ней как с равной себе. Юсуф и Зулейха живут вместе спокойной размеренной жизнью.
После этого наступают семь голодных лет. И вправду народ голодает и страдает семь лет. Однажды сыновья Якуба приносят отцу весть: „Отец, в нашей стране голод. Говорят, что падишах Египта очень щедрый и помогает умирающим с голоду. Не съездить ли нам к нему?“, сказали они. Отец согласился и дети уехали. Приехав в Египет, они пришли к падишаху. „Мы слышали, что египетский падишах очень добросердечный. Помоги нашему слепому отцу и нашим родным, чтобы они не умерли с голоду“, сказали они. Юсуф узнал своих братьев и пригласил их в зал. Тут все восемь братьев поклонились ему. Юсуф сказал: „Я вам помогу, дам вам несколько повозок с зерном. Как поживает ваш отец? Что он делает? Жив ли он?“, спросил он. Они ответили: „Отец наш жив, только он ничего не видит. Был у нас ещё один брат, после того как он умер, отец от слёз ослеп“. Поскольку у Юсуфа лицо было закрыто, они его не узнали. Нагрузив повозки, они отправляются обратно. Юсуф их провожает. Он спрашивает: „У вас ещё есть родственники? Они здоровы?“ „Есть отец у нас, есть брат от другой матери Ибне-Эмин и сестра Дина». „А почему вы Ибне-Эмина с собой не привезли?“ „Отец его не пустил. Раз уж вы потеряли моего любимого сына Юсуфа, Ибне-Эмина тоже потеряете“, говорит он. „Ладно, в следующий раз привезите и Ибне-Эмина, а отцу вашему передайте привет“, говорит Юсуф.
Когда братья вернулись и рассказали это отцу, который всё ещё надеялся что Юсуф жив, он задумался, не Юсуф ли этот человек.На следующий год он велел взять им с собой Ибне-Эмина. „Если вы и его потеряете, я в ту же минуту умру. Ради меня, вашего отца, берегите Ибне-Эмина“,сказал он. Его сыновья поклялись в этом и взяли с собой Ибне-Эмина. Юсуф дал им с собой и на этот раз много провианта, а Ибне-Эмина он увёл в другую комнату, открылся ему и тайно поговорил с ним обо всём. „Я хотел бы чтобы ты остался у меня“, сказал Юсуф. „Нет, нет, если я тут останусь, отец тут же умрёт от горя“, сказал Ибне-Эмин.
Юсуф придумывает следующее: он даёт братьям два каравана. В том караване, с которым едет Ибне-Эмин, он прячет золотой сосуд. Когда караванщики собираются выехать из ворот, он приказывает устроить обыск, сказав, что они украли золотой сосуд. После того, как его находят в караване Ибне-Эмина, его уводят, как будто к судье. Юсуф пишет письмо отцу: „Ибне-Эмин в надёжных руках. Если можете, приезжайте“. А своих братьев он отправил домой с приказом как можно быстрее привезти отца. После того, как они передали письмо, отец сам стал торопить их с поездкой, чтобы встретиться с тем человеком. Братья привозят с собой отца и Дину, все десять родственников кланяются ему. В этот момент Юсуф поднимает свою вуаль: „Вот когда сбылся сон, который истолковал наш отец. Десять родственников мне кланяются“, сказал Юсуф. После этого престарелый Якуб, обняв своего сына, прозревает. „Вы, братья мои, поступили со мной плохо. А я не ответил на зло злом, поскольку вы мои кровные братья“, сказал Юсуф и рассказал своему отцу о том, что они с ним сделали.
„Я вас прощаю. Живите в моём дворце и радуйтесь“, сказал он и оставил их у себя. И стали они жить счастливо.
_________________
Ceterum censeo Carthaginem esse delendam.


Последний раз редактировалось: Alia (13 Янв 2015 14:37), всего редактировалось 1 раз
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Alia
Акула пера


Зарегистрирован: 15.06.2005
Сообщения: 1451
Откуда: Germany

СообщениеДобавлено: 13 Янв 2015 14:36    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Йосыф китабы

Борынгы вакытта Йосыф пəйгамбəр булган. Аның əтисе Якуб та шəйгамбəр икəн. Якуб пəйгамбəрнең беренче хатыныннан сигез ир баласы була. Аларның һəр кайсының үзенə күрə башка кешедəн аерымлыклары бар икəн.
Яһүдə исемлесе, йөгереп килеп бер сугу белəн, арысланның, арка баганасын сындыра икəн. Бер улы уктан бик яхшы ата торган булган. Берсе көрəштə бик оста, берсе ерткычлар белəн сугышып җиңə икəн. Бик зирəк, акыллы була берсе. Берсе сүзгə бик үткен, һəрберсе үзенə күрə бер аерымлыгы белəн була.
Беренче хатыны үлгəч, Якуб икенче хатынга өйлəнə. Икенче хатыннан Йосыф, Ибне-Əмин исемле уллары, Динə исемле кызы туа. Шулай аның, ун улы, бер кызы — барысы унбер баласы була. Шул ун улы арасында иң сөеклесе Йосыф икəн. Ул башка туганнары арасында ягымлы да, сөйкемле дə, əтисенə дə охшаган. Төскə дə бик матур була. Матур булганы өчен аңа һəр күргəн кеше соклана икəн. Əтисе аңа кечкенə чагыннан ук, күз тимəсен өчен, йөзенə пəрдə ябып йөрткəн. Кешелəр аңа сокланып гашыйк була торган булганнар. Иосыфның-,чə-чен озын йөртергə рөхсəт иткəн, толымга үреп йөрткəн. Зиннəтлəп, үз куллары белəн унике толымга үрə икəн əтисе. Башка балалары шуннан көнлəшкəннəр.
Бервакыт Йосыф көзгегə караган да пəрдəсен ачып, үзенең матурлыгына үзе исе китеп сокланган.
— Миңа тиң бер матур юктыр,— дигəн.— Əгəр мин кол булсам, минем бəһамны тутыра алмаслар иде. Күп акча торыр идем мин,—• дигəн. Матурларның матуры икəненə ышана үзенең.
Бервакыт Йосыф төш күрə, төшен əтисенə сөйли.
— Əтием, мин бер теш күрдем, төштə миңа ун йолдыз сəҗдə кылды,— ди.
Əтисе Йосыфка мондый сүз əйтəз:
— Йосыф, балакаем, бу төшеңне башка туганнарыңа сөйли күрмə. Мин сине иң яраткан улым итеп əйтəм, башка туганнарың белмəсеннəр бу төшеңне. Əгəр алар минем сине шулай яратуымны белсəлəр, көнлəшерлəр. Көнлəшүдəн сиңа нинди дə булса зыян итəргə тырышырлар. Бу төшеңне мин болай юрыйм. Син һəр туганнарыңа караганда да бөек кеше булырсың.
Менə синең ун туганың сиңа сəҗдə кылырлар, синең алдыңда тезлəнеп торырлар. Арысланның арка баганасын сындырган көчле абыең да, телгə оста булган чичəн абыең да, чапса һəркемне уза торган йөгерек абыең да, ерткычларны тотып үтерə торган укчы абыең да, ат өстендə оста йөрүче абыең да, үзлəре кай яклары белəндер синнəн өстен булсалар да, көнлəшерлəр синнəн. Син беркемгə дə бу төшеңне сөйлəмə.
Бу сүзлəрне ишектəн бер туганы тыңлап торган. Ул моны башка туганнарына сөйлəп биргəн:
— Əти Йосыфны безгə караганда артык ярата,*без һəммəбез аңа сəҗдə кылабыз икəн,— дип аңлата.
Башка туганнары бу хəбəрне ишеткəч, дөрестəн дə, көнлəшеп калалар, һəм алар үзара киңəш кылалар:
— Без Йосыфны ауга барган вакытта үзебез белəн алып барыйк та аны үтерик. Яшəмəсен дөньяда. Əти аны бездəн артык ярата икəн, без аңардан котылыйк,— дип сөйлəшəлəр.
Əтилəренə килеп əйтəлəр:
— Əти, без кырга, болынга ауга чыгабыз. Йосыфны да үзебез белəн алырга уйлыйбыз. Кырларны күрсəтеп кайтыр идек. Ул һаман синен яныңда өйдə генə утыра. Без аны алып барып, иркен ачар 1 идек.
— Юк, мин рөхсəт итмим,— дигəн аталары.— Ул кечкенə əле, арыр. Сезнең белəн йөрсə хəлдəн таяр. Я арып авырыр,— дип рөхсəт итми.
Теге туганнары ничек булса да ялынып, əтилəрен күндерергə тырышалар.
Шуннан əтилəре риза була.
— Ярар, алып барыгыз. Лəкин арыса, аны чиратлашып күтəреп йөрегез,
аңар тəмлерəк ашлар ашата торыгыз,— дигəн, Йосыфның чəчен үргəн, яхшы киемнəрен киендергəн, тəмле азыклар хəзерлəткəн.
— Йосыфымның иркен ачыгыз, аңа күңелле булсын,— дип, юлга озатып калган.
Шуннан сигез бертуган, тугызынчы Йосыф, авылны чыгып, кырга киткəннəр.
Сахрага җиткəннəр. Авылдан чыкканда əтилəре күргəнче бик яхшы" барганнар. Авылны чыккач инде сигез туган берлəшеп Йосыфтан үч алырга телəгəннəр. Күтəреп тə йөртмəгəннəр, өстерəп йөрткəннəр, кайсылары типкəлəгəн, кайсылары суккалаган. Йосыф еларга тотынган.
— Сез мине əтиемнəн шулай җəберлəргəме, кыйнаргамы алып киттегез,
абыйларым? — дигəн.— Əтием бит алай итəр өчен җибəрмəде.
Коега салырга булалар абыйлары Йосыфны. ' •• •
— Үзеннəн-үзе үлəр, без əти каршында да, тəңре каршында да гөнаһлы булмабыз,— дип, барысы бер фикергə килгəннəр.
Йосыфны бер тирəн кое янына алып килгəннəр. Кое төбенə салганчыга кадəр, əтигə ничек җавап бирербез, дип төрле киңəшлəр корганнар.
— Без əтигə болай дип җавап бирик. Əнə очып барган бер карганы үтерик тə аның канын Йосыфның күлмəгенə буйыйк. Кайткач əтигə, Йосыфны бүре ашады, без ау ауларга киткəн идек, ераграк киткəнбез, ерткыч җанварлар килеп ашап киткəннəр, диярбез. Җəнлекме, бүреме ашап киткəн. Менə аның канлы күлмəге, дип китереп бирербез,— дигəннəр.
Шул киңəш белəн эш итеп, Йосыфның күлмəген салдырганнар, үзен кое төбенə салганнар. Карганың канын сөртеп, əтилəренə күлмəген алып киткəннəр. Əтилəре, сигез улы кайтып, алар арасында Йосыф кайтмавын күргəч, бик куркынган.
— Кая китте Йосыфым? Кая калды? Нигə алып кайтмадыгыз? — дип,
болардан сораша башлаган.
Болар өйрəтелгəнчə сөйлəп биргəннəр һəммəсе. Менə, имеш, ауга киткəн идек, ераграк киткəнбез. Кайтуыбызга Йосыфны бүре ашап киткəн. Менə ертык күлмəге генə калган, дигəн хəбəр белдергəннəр.
Якуб бик җылаган: 1 Ирек ачу•— күңел ачу.
— Юк, минем баламны ашаган бүрене тотып китерегез. Ул ни сəбəптəн минем баламны ашаганын үз теле белəн сөйлəсен,— дигəн.
Шуннан балалары кырга кире киткəн. Юлда баручы гөнаһсыз бер бүрене тотып, менə шул бүре Йосыфны ашаган, дип, əтилəре каршына китергəннəр.
Якуб бүрегə караган да сорау ала башлаган.
Якуб əйдер: Йосыфымны нəтə җидең, күлмəгене ертмадың, бөтен куйдың? Нəма нидəн халикъдан ' куркумадың? Пəйгамбəрне мəхрүм, мəхзүн 2 куйдың имди. Шуннан соң əтисе:
— Бу бүре үзе дə кайгы-хəсрəтле, минем шикелле баласын югалткан. Илтегез аны каян алдыгыз шунда. Сахра буенча баласын эзлəп йөрсен,— дигəн. Уллары бүрене илтеп куйганнар. Бүре үз юлы белəн баласын эзлəп киткəн.
Якуб һəр көнне, һəр төнне Йосыфы турында елап үткəрə торган булган.
Күзлəре сукырайган баласының хəсрəтеннəн, күрмəс булган. Үзе картайган.
Беркөнне туганнары:
— Əйдəгез, теге кое янына барып карыйк. Анда Йосыф əле үлмəде микəн,— дип, җыйнаулашып əлеге кое янына киткəннəр.
Карасалар, кое янына кəрванчылар туктаган. Сирəк кенə очрый торган кəрванчылар узган-барганда бу коеның берəр кашыклап булса да суын җыеп ала торган булганнар. Хəзер инде бу кое кипкəн. Карасалар, анда бер ир бала утыра.
— Мине алыгыз! Туганнарым мине коега ташлады,— дип кычкыра. 1
Шуннан болар сиксəн метрлы бау төшереп, Йосыфны тартып чыгаралар. Менə шул вакыт Йосыфның туганнары килеп чыга. Бу кəрванчыларга сүз кушалар.
— Нишлəп сез моны алдыгыз? Ул кое төбендə ятсын иде. Нигə кирəк ул сезгə? Ул алдакчы, карак. Ул безнең колыбыз. Без аны кое төбенə салып җəзаладык,— дигəннəр.
Йосыф, ни əйтергə дə белмичə, туганнарын тик тыңлап утырган. Шул вакыт аның кайчандыр көзге алдында үзенең матурлыгына сокланып, «мин кол булсам, бəһамə җитəрлек акча да булмас иде», дип уйлаганы исенə төшкəн. Бу көферлек булгандыр инде, дигəн дə эченнəн генə үзен тиргəгəн.
1 Халикъ — бар кылучы, алла.
2 Мəхзүн — кайгылы.
Туганнары, бу безнең кол, дигəнгə каршы кəрванчылар:
— Алай булса безгə сатыгыз ул колыгызны. Без аны үзебез белəа алып китəбез,— дигəннəр.
Аның гүзəллегенə сокланып, бəһасе күпме торуын сораганнар. Туганнары:— Карак, качак колның бəясе күпме булсын! Күпме бирсəгез дə, ярый,— дигəннəр.
Кəрванчылар, бик əз акча биреп, Йосыфны кол итеп алып киткəннəр. Аны бер иң арттагы дөягə утыртып, юлга чыгып киткəннəр. Йосыфлар авылы аша үткəндə каберлек өстенə җиткəннəр.
Дөя Йосыф əнисенең кабере яныннан үтеп бара икəн. Йосыф аяк-кулы бəйлəнеп утыра. Əнисе кабере өстендə җылап, шунда төшеп калган. Кəрванчылар əйлəнеп карамый байтак юл үткəннəр. Йосыф əнисе кабере янында күп җылаган, бəхетсезлеге турында сөйлəгəн.
Күпмедер үткəч, кəрванчылар əйлəнеп карасалар, Йосыф юк, аның дөясе буш бара. Болар гаҗəпкə калганнар:
— Əйе, качак, дигəннəр иде бит аны. Менə күрсəтте дə инде үзен,— дип, иң усал бер кешене аңа җибəргəннəр.
Бу усал кол аяк-кулы бəйле Йосыфның əнисе кабере өстендə елап ятуын күргəн. Аны-моны сорамый, үзенең тимер очлы камчысы белəк Йосыфка кизəнеп суккан да ул:
— Синең иялəрең дөрес əйткəн, син чыннан да качак икəнсең, менə бер хатаңны күрсəттең инде,— дигəн.
Йосыф үзенең əнисе каберенə бəхетсезлеге турында гына сөйлəргə төшеп калуын əйткəн.
— Мин бит кол түгел, мине туганнарым үч алыр өчен генə сезгə саттылар,— дигəн.'— Əтиемнең иң сөекле улы булганга көнлəшеп, алар мине кол итеп саттылар,— дип аңлаткан.
— Бусы тагын алдау. Синең икенче хатаң да беленде. Əле син ялганчы да икəнсең,— дип, тагы камчы белəн суккан.— Əйдə, икенчелəп качсаң, сине бөтенлəй кыйнап үтерербез,— дип алып киткəн.
Яңадан сəфəр чыкканнар. Озак та бармый, боларньщ баш түбəсендə калфак кадəре генə болыт күтəрелгəн. Бу болыттан боз яварга тотынган. Боз шундый көчле булган, кəрванчыларның йөзлəрен, борыннарын канаткан, башларын тишкəн, кулларың каерган. Бу кешелəр барысы җəзаланган боз яңгырыннан. Шулар арасында барган Йосыфка бер боз да төшмəгəн. Болар, шуны күреп, монда ниндидер хикмəтле хəл бар, дип уйлаганнар. Бу колның бер җире яраланмагач, аның сүзлəре чын булуына ышанганнар. Аны бүтəн рəнҗетмəскə булганнар, кул-аягын чишеп, иреккə җибəргəннəр.
Барганнар, барганнар да болар, үзара киңəшкəннəр.
— Мондый гүзəл колны сатсак, безгə күпме акча керер! Без аны патшага илтеп тапшырыйк. Патша безгə аның өчен алтын белəн акча түлəр,— дип килешкəннəр. Патша сараена килеп җиткəч, хəбəр биргəннəр. Патшаның ир баласы булмаган. Ул Йосыфны үзенə балалыкка алырга уйлаган. Хəзер шунда тукталабыз да Зөлəйха турында сөйлəргə күчəбез.
Зөлəйха патша кызы була. Əтисенең тезе өстенə башын куеп, калгып киткəндə күз алдына бик матур бер егет килеп баса. Зөлəйхага əйтə:
— Мин Мисыр патшасы Йосыф булам,— ди.
Шул вакыт Зөлəйха уянып китə. Уянса, бу төш кенə булганын белə. Шуннан бу төшен беркемгə сөйлəми, эчтəн генə тына. Үзе, дөресме бу, юкмы соң, дип, һəрвакыт уйланып йөри башлый.
Шулай əтисенə дə, беркемгə дə белдермичə, бер ел вакыт үтə. Бер ел үткəннең соңында Зөлəйха тагын төш күрə. Тагы шул ук егет, «Мин Мисыр патшасы Йосыф булам», дип тора имеш.
— Моннан бер ел элек бу төшне күргəн идем, тагы шул ук матур гəүдəле, күркəм йөзле егет Йосыфны күрдем,— дип уйлап йөри.
Ашамый-эчми, йокламый. Əтисе, сарай кешелəре гаҗəплəнə, бу ни хəл булды икəн Зөлəйхага, дилəр, кайгырыша башлыйлар.
Көннəрдəн бер көнне патша Зөлəйханы үзенең каршысына чакырып ала:
— Кызым, сиңа ни булды? Син көннəн-көн кибəсең, суласың, нурлы йөзлəрең саргайды. Күзлəрең моңлы карый башлады,— дип сорый əтисе Зөлəйхадан. Зөлəйханың əтисе аның һəр сүзен, һəр телəген үтəгəн, аның турында кайгыртып торган. Зөлəйха аңа үзенең бер еллык серен сөйлəп бирергə булган. — Синең итəгеңə башым куеп калгып киткəн арада, моннан бер ел элек төшемдə бик матур егетне күргəн идем. Ул, Мисыр патшасы Йосыф булам, диде. Янə бер ел үткəч, мин шул ук төшне күрдем, əтием, һəрвакыт шул күз алдымда, мин бер эш тə эшли алмыйм. Мин синең бердəнбер кызың, җибəр мине Мисыр иленə,— дип, əтисеннəн үтенə.
Əтисе əйтə:— Кызым, кəрван белəн барганда өч айлык юл бит ул. Анда ничек барып җитмəк кирəк? Бик зур азапларга очрарсың. Шулай да, Зөлəйха бик үтенеп сорагач, аны, кəнизəклəрен, ялчыларын, колларын, күп маллар төяп, кəрван белəн Мисыр иленə озата.
Юлда азаплар күреп, суга интегеп, кызу көннəрдəге эсселеккə түзə алмыйча, дөялəре дə, кайбер картрак коллары да һəлак булалар. Өч айда болар Мисыр патшасына килеп җитəлəр, патшага хəбəр бирəлəр:
— Зөлəйха исемле кыз Мисыр патшасына гашыйк булган. Бик бəяле, затлы бирнəлəре белəн сезгə кəлəш булып килə,— дип хəбəр бирəлəр.
Патша исə Йосыфка бөтенлəй охшамаган, карт, ямьсез кеше булып чыга. Ризалыгын белдереп, Зөлəйханы бирнəлəре белəн, коллары, кəнизəклəре, яучылары белəн сарайга кертергə рөхсəт итə. Патшаны күрүгə Зөлəйха:
— Бу түгел, мин ялгыштым, миңа ул кирəкми,—дип җылый башлый.
Кире кайтып китəргə уйлый. Лəкин ни азык, ни су, ни акча калмаган. Кайбер кешелəре дə һəлак булган. Дөялəре дə бик арган, кешелəре дə.хəлсезлəнгəн. Шулай булгач, кире кайтып китəргə һич мөмкин түгел.
Кəнизəклəре Зөлəйханы юаталар
'- Син бит төшеңдə Мисыр, патшасын күрдең, Мисыр патшасы шул була инде.. Ни хəл итмəк кирəк? Син бит үзең телəп килдең. Бəлки төшең дөрес булмагандыр,— дилəр.
Зөлəйха күнгəн кебек була. Мисыр патшасына күренми, кəнизəклəрен генə йөртə аның янына. Патша кызы Зөлəйха сүзенə бер кəнизəге дə каршы килə алмый. Ул кушкан сүзлəрне үтилəр.
Көннəрдəн бер көнне, шулай яшəп яткан вакытта, сиксəн метр тирəнлектəге коедан тартып чыгарган коллары белəн кəрванчылар килеп җитə. Бу кол — унике яшьлек Йосыф була. Аны Зөлəйха белəн. Мисыр патшасы каршына китерəлəр.
— Сезнең балагыз юк, падиша. Сезгə бер кол китердек. Бəлки бала итəрсез, бəлки колыгыз булыр,— дип, аның пəрдəсен күтəреп җибəрəлəр. Йөзен ачуга кояш кебек балкып киткəн гүзəллеген күрəлəр. Зөлəйха:
— Менə мин төшемдə күргəн шул бала бит! — дип, иң якын кəнизəклəренə белдерə. Ире патшага белдерми.
Патша: — Күпме хакы бу баланың? Без аны балабыз урынына алырбыз. Безнең ир балабыз юк,— ди.
— Гүзəллегенə аның тиң юк. Бəһасе үзе күтəрерлек алтын,— дигəннəр. Патша икелəнеп тора. Зөлəйха патшага:
— Безнең ир балабыз юк. Бу бала безнең тормышыбызга ямь кертер иде,—
ди.
Патшаны күндерə дə, сарайдагы бөтен алтыннарны китерергə куша. Үлчəүнең бер ягына Йосыфны, икенче ягына үз авырлыгы алтын куялар. Кəрванчылар күп алтын алып кайтып китəлəр.Патша да гүзəл Зөлəйханың сүзеннəн чыкмый. Шуннан Йосыф бу патша белəн Зөлəйхага бала булып кала.
Көннəр үтə. Йосыф үсə. Матур бер егет булып җитə. Аның гүзəллегенə, күркəмлегенə сокланмаган бер кеше калмый. Үзенең асрау баласы булуга карамастан, Зөлəйха Йосыфка гашыйк була. Тешендə күргəн егетне танып, көне-төне аны гына уйлап йөри.
Көннəрдəн бер көнне патша ауга китə. Йосыф бик матур киенгəн, үзенең бүлмəсендə утыра. Шул вакыт, Зөлəйха:
— Патша əйдə юк, Йосыф белəн сөйлəшергə дə булыр. Ничə еллар йөрəгемдə саклап йөргəнемне, мəхəббəт серлəремне аңлатсам да ярый торган вакыт,— дип, Йосыфның янына керергə тели.
Йосыф бүлмəсенə керə, Йосыфның чəчлəреннəн сыйпый, аннан иркəлəргə тели. Йосыф уңайсызланып, читкə китə. Зөлəйха үзенең ни өчен кергəнен, дөньяда аның өчен генə яшəгəнен белдереп, мəхəббəт серлəрен аңлата. Шуннан соң Йосыф ни əйтергə белми аптырап кала. Зөлəйха Йосыфны кочакларга тели, аның янына ул җиде кат ишекне ябып кергəн була. Йосыф əйтə:
— Син минем əнием буласын,. Үзе тудырган əниемə булмасаң да, син минем əнием саналасың. Ничек мин үз əниемə гашыйк булыйм да мəхəббəт тотыйм? Ана буларак кына мин сине ярата алам.
— Ə, син каршылык күрсəтəсеңме? Мин синең өчен ничə еллар янып көям. Син минем йөрəгемне дə аңларга телəмисеңме?— дип, Зөлəйха Йосыфка бəйлəнə башлый. Кочаклап алыйм дигəндə Йосыф йөгереп кача. Качмасын, дип, Зөлəйха Йосыф артыннан йөгерə. Бер ишекне ачып чыга, икенчесен ача, шулай җиде ишекне ачып чыга, Йосыфның җилəн итəгенə тотына. Егет тартылуга — чабуы ертылып китə. Йосыф качып котыла. Шуннан Зөлəйха бик үчлəнə.
— Ярар, мин сине нишлəтергə белермен! Мин сиңа аңлатырмын əле кем икəнемне,— ди. Ире кайткач, бу хəбəрне иренə сөйли. — Менə без асрарга бала алдык. Ул миңа мəхəббəт сүзлəре сөйли башлады. Мин бүлмəдə торган вакытта бүлмəмə кереп, мине кочаклый башлады. Мин аның белəн тарткалашканда аның җилəне ертылды,— ди. Патша бик ачулана.— Ничек ул алай, асрау бала булып, минем хатыныма əдəпсезлек күрсəтə? Мин аны хөкемгə бирермен,— ди.
Йосыфка хөкем каршында җавап бирергə туры килə. Судья, эшне тикшергəч, мондый нəтиҗəгə килə:
— Əгəр дə Йосыф сине кочаклаган икəн, син аның белəн тартышкансың икəн, Йосыф җилəненең алгы өлеше ертылырга тиеш иде. Лəкин Йосыфның бит арткы итəге ертылган. Ничек соң алай булган?
Шуннан Йосыфның үзеннəн сөйлəтергə булганнар. Йосыфе — Ул мине үзе артымнан куды, куган чакта арткы чабуым өзелде,—дигəн.
Судья: — Менə бусы дөрес булыр. Нигə сиңа гаепсез кешене гаеплəргə иде? — дигəн. Лəкин патша үзенең хатынын гаепле санамаган.
— Бу бала чаядыр. Аны болай калдырырга ярамас йортта. Ул асрау бала. Мин аны үзем хөкем итəм. Зөлəйха нинди киңəш бирер, шул хөкем булыр аңа,— дигəн.
Зөлəйха унике ел зинданда тотарга боерык биргəн. Йосыфны шунда ук унике елга зинданга салганнар. Зинданда иптəшлəре төш күрсə, Йосыф аларны юрый торган булган. Патшага каршы булган бер кеше төш күргəн:— Мин кызыл камыт кигəнмен, Йосыф, ни булыр икəн? —дигəн.— й, гаебең булмаса да, патша синең муеныңа кылыч куярга тели,— дигəн. Таң белəн бу кешене, зинданнан алып чыгып, палачлар башын чапканнар, иптəшлəре шуннан белгəн кызыл камытның ни икəнен. Шуннан соң Йосыфка тагын бер иптəше төшен сөйли: •— Син дөрес əйтəсең, ахры. Бүген төшемдə җиде симез сыер, җиде ябык сыер күрдем. Бу ни булыр икəн?
— Җиде симез сыерың халыкка җиде ел туклык елы булыр. Халык шул елларда ашлык запасын хəзерлəп куярга тиеш булыр. Ə җиде ябык сыерың шуны күрсəтə, җиде ел ачлык булыр,— дигəн. Дөрестəн дə бу шулай булган. Мисыр халкы җиде ел туклык күргəн, аннан соң җиде ел ачлык күргəн. Шулай торганда патшалыкка яу килə, патша яуга китə. Зөлəйха ире урынында кала. Йосыф инде җиде ел зинданда яткан була. Шул вакыт патшаның үлгəн хəбəре килə. Зөлəйха Йосыфны зинданнан чыгара да һаман аны үзенə каратырга тели. Зөлəйха Йосыфны саф, чын мəхəббəт белəн ярата. Үзе Йосыфтан олырак яшьле була. Йосыф аны үги анасы буларак хөрмəт итə. Лəкин мəхəббəт тотарга тиеш түгеллеген аңлый, аның мəхəббəтен дə кире кага. Зинданнан чыгаргач, Зөлəйха аны үзенең асрау улы дип йөртə. Үзе һаман җылый, күзлəре сукырая. Күзлəре сукырайгач, патшалыкны Йосыфка бирə. Менə шуннан инде Йосыф Мисыр патшасы була. һəркем аның Мисыр патшасы булуын тели.
Зөлəйханың мəхəббəте көннəн-көн арта. Мисыр илендə гайбəт тарала. Имеш, Зөлəйха үзенең колына гашыйк булган, аны ире дə белгəн булган. Шул Йосыф өчен җанын фида кыла икəн, дип, хатыннар гайбəт тарата башлаганнар. Зөлəйха, бу гайбəтне ничек юк итим икəн, ничек бу хатыннарга мəхəббəтем саф булганы хакында сөйлим икəн, дип уйлый. Бер көнне дүрт йөз хатынны сараена кунак итеп чакыра. Барлык хатыннарга да берəр тəлинкə, берəр пычак китереп тоттыра. Йосыфның чəчлəрен үзе тарап үреп, зиннəтле киемнəр киендереп, пəрдəсен йөзенə ябындырып, əлеге дүрт йөз хатын утырган зур залга кертə. Бу хатыннар алдына китереп, Йосыфның битеннəн пəрдəсен ачып җибəрə. Бер минут та тотмый, алып чыгып китə. Бичара хатыннар моны күргəч һуштан язалар. Йосыфның матурлыгын күреп бары да гашыйк булалар. Хəзер Зөлəйха бу хатыннарга берəр җимеш китереп бирə. Бер кулларына җимеш, бер кулларына пычак тоттыра.
— Тəлинкəгə куегыз да турый башлагыз,— дип боера.
Үзе шул вакыт тагы! Йосыфны дүрт йөз хатын утырган бүлмəгə кертə. Барлык хатыннар, күзлəрен Йосыфка текəп, җимеш тураган бармакларын кисəлəр. Үзлəре бармаклары киселгəннең əрнүен дə тоймыйлар. Йосыфның чибəрлеге сихерли шикелле боларны. Шуннан Йосыфны алып чыгып китəлəр. Зөлəйха дүрт йөз хатынның алдына килеп баса:
— Менə күрдегезме? Үз кулларыгызны, үз бармакларыгызны җимеш итеп турадыгызмы? Белдегез инде хəзер, минем гайбəтемне ни өчен сатасыз икəн. Бер генə минут күрдегез дə бармакларыгызны турадыгыз. Ə мин Йосыф кайгысыннан ничə ел янам. Аны күргəнемə генə җиде ел, аннан соң күпме яндым. Шулай да мин түзəм, бармакларымны да тураганым юк. Сабырым сездəн көчлерəк икəн,— дип, хатыннарга үзенең бəетен əйтə. Хатыннарның ислəре китə:
— Дөрес, Зөлəйха, синен сабырлыгың безгə караганда көчле икəн,— дилəр. Шуннан соң Мисыр хатыннары Зөлəйха турындагы бу гайбəтне сөйлəмилəр, һəрберсе үзлəре гайбəткə кала. Йосыфны бер күреп тə гашыйк булмау мөмкин түгел икəн, дилəр.
Бервакыт Йосыф патша ат өстендə сарай алдыннан үтеп барган була. Уң кулында камчысы. Зөлəйха Йосыфның каршысына чыгып, килгəн юлында көтеп тора. Җылап күзлəре сукырая башлаган, яхшы күрми дə. Йончыган,йөзе нурсызланган, Йосыфка булган мəхəббəтеннəн картайган Зөлəйха. Юлда утырып тора икəн. Йосыф:
— Нигə бире утырып торасың? — дип сүз кушкан. Зөлəйха əйткəн:
— Йосыф, сиңа бер генə сүзем бар. Бир əле камчыңны,— дигəн.
Йосыф камчыны Зөлəйхага сузган. Зөлəйха камчы сабын авызына китереп өргəн дə шунда ук Йосыфка тоттырган. Камчы сабы янып китəр дəрəҗəдə кызу булган. Йосыф кулы пешүдəн камчыны ташлап җибəргəн. Шуннан соң Зөлəйха:
— И Йосыф! Син камчыны тоттың да ыргыттың. Кулың пеште. Минем ничə еллар буе йөрəгемдə шул ялкын янып тора, мин түзəм. Ə синең кулың минем бер əргəн сулышымдагы кайнарлыкка, утка да чыдамады. Күр минем мəхəббəтем ничек көчле икəнен! Шунда да исбат итмəсəм, ничек итеп аңлатыйм сиңа? Бу бит ничə йөздəн бер өлеше генə. Менə мин ничə еллардан бирле гыйшык утында янам,— дигəн, Йосыф бер уйга килгəн. — Зөлəйха, мин сине аңлыйм. Шундый ялкын эчендə син тугъры-лыклы мəхəббəт белəн генə түзə аласың, шулай сөя аласың икəн. Мин синең барлык газапларыңны алам, мəхəббəтеңне үземə кабул итəм,— дигəн. Шуннан Зөлəйхага өйлəнергə риза булган. Зөлəйха шатлана, аның эчендəге кайгылары бетə бара. Көнкəн-көн йөз сарылыгы кими. Ул бит əле яшь. Картаеп җыерчыкланмаган йөзлəре, кайгыдан гына. Икəү бергə тора башлагач, Зөлəйха бөтенлəй башка кешегə əйлəнə. Матурлыгы, гүзəллеге кире кайта. Йосыф аны күреп соклана, тиң, итə. Йосыф-Зө-лəйханың мəхəббəте аларның бəхетле, тигез гомер итүлəре белəн бара.

Шуннан ачлык ел килеп җитə. Дөрестəн дə җиде ел халык ачыга, интегə.
Көннəрдəн бер көнне Якубның уллары əтилəренə бер хəбəр ишетеп кайталар. — Əти, илдə ачлык. Мисыр иленең патшасы бик юмарт күңелле икəн. Ачка үлə торган кешелəргə ярдəмлəшə икəн. Анда барып карасак ярамасмы икəн,— дигəннəр.
Əтилəре риза булган. Уллары чыгып киткəн. Мисыр патшасы алдына килеп басканнар.
— Мисыр патшасы бик миһербанлы, дип ишеттек. Безгə сукыр атабыз хакына, туганнарыбыз хакына, ачтан үлмəслек кенə булса да ярдəм итсəң иде,— дигəннəр. Йосыф үзенең туганнарын танып алган да:
— Минем бүлмəмə керегез! — дигəн. Шунда аңа сигез туганы сəждə кылганнар. Йосыф:
— Мин сезгə ярдəм итəрмен. Менə бер олау иген төяп алып китəрсез.
Əтиегез ни хəлдə? Ул нишли? Дөньядамы? — дигəн.
Болар əйткəннəр:
— Əтиебез дөньяда. Тик аның күзлəре күрмəс булды. Безнең бер туганыбыз бар иде, шул туганыбыз үлгəннəн сон, ул елап, сукырайды,
Йосыф пəрдəле булгач, белмилəр. Йосыф биргəн малларны алып, кайтырга
чыгалар. Йосыф озата чыга.
— Сезнең тагын туганнарыгыз бармы? Алар исəннəрме? — ди.
— Бар. Атабыз бер, анабыз башка туганыбыз Ибне-Əмин бар, сеңлебез
Динə бар.
— Ə ул Ибне-Əминне нигə алып килмəдегез?
— Атабыз аны җибəрми. Сөекле улым Йосыфны адаштыргач, Ибне-
Əминемне дə юк итəрсез, ди ул.
— Ярар, башка вакытта Ибне-Əминне дə алып килегез, əтиегезгə сəлам əйтегез,— ди Йосыф.
Моны кайтып əтилəренə сөйлəгəч, əле улы һаман да исəндер, дип өметлəнеп яшəгəн ата, бу сүзлəрне əйтүче кеше Йосыф үзе түгел микəн, дип шиклəнə башлаган. Икенче елны Ибне-Əминне дə алып китəргə кушкан.— Əгəр аны да адаштырсагыз, шул минутта үлəрмен. Аталык хакына Ибне-Əминне саклап йөртегез,— дип əйтеп калган. Уллары, ант итеп, Ибне-Əминне алып киткəннəр. Йосыф боларга тагы ашлык биреп җибəргəн. Лəкин Ибне-Əминне бер бүлмəгə чакырып, үзенең кем икəнлеген əйткəн, барысын сер итеп кенə сөйлəшкəннəр.
— Мин сине янымда калдырыр идем,— дигəн Йосыф.— Ə юк, мин монда калсам, əтиебез бик кайгырыр, шунда ук •үлəр,— дигəн Ибне-Əмин. Йосыф шундый фикергə килə. Ике олау иген бирə. Ибне-Əмин саклый торган олауга (алтын тустаган яшерə. Капканы чыгып киткəндə, алтын тустаганны урладылар, дип тентү ясата. Алтын тустаган Ибне-Əмин олавыннан чыккач, аны хөкемгə тарткан кебек алып кала. Əтилəренə язып җибəрə: «Ибне-Əмин ышанычлы кулда. Мөмкин булса, үзегез дə килеп чыгыгыз».
Агаларына:— Үзгə вакыт атагызны да алып килегез,-— дип əйтеп җибəргəн.
Болар хатны тапшыргач, əтисе ул кешене күрер өчен ашкына башлый. Икенче барганда əтилəрен дə, Динəне дə алып китəлəр. Инде ун туганы моның алдында сəҗдə кылалар. Шул вакыт Йосыф үзенең пəрдəсен ача:
— Менə кайчан əтиемнең төш юраганы дөрескə килде. Ун туганым минем алдымда сəҗдə кылалар,— дигəн.
Шуннан Якуб карт улын кочаклап, елап, яңадан күрə башлый.
— Сез, туганнарым, миңа яхшылык эшлəмəдегез. Ə мин сезгə яманлык белəн җавап бирмəдем, чөнки сез минем кан кардəшлəрем,— дип, Йосыф əтилəре алдында туганнары мойы нишлəткəннəрен сөйлəп бирə.
— Мин сезне гафу итəм. Үземнең патша сараемда сезне рəхəттə яшəтер идем, — дип, бу туганнарын үзендə калдыра. Шулай бəхетле тормыш кичерəлəр.
_________________
Ceterum censeo Carthaginem esse delendam.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Посетить сайт автора
Гаяр
Акула пера


Зарегистрирован: 07.12.2004
Сообщения: 6971

СообщениеДобавлено: 26 Янв 2016 17:00    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Отличный перевод! Жаль раньше не увидел. Надо повесить на сайт с картинками, чтобы приятно было читать и мечтать.
Рэхмэт!
_________________
Бергэ-бергэ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Гаяр
Акула пера


Зарегистрирован: 07.12.2004
Сообщения: 6971

СообщениеДобавлено: 24 Фев 2016 00:13    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Алия ханым, картинки, если есть, пришлите.
_________________
Бергэ-бергэ
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов МТСС -> Татароведение Часовой пояс: GMT + 4
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Powered by phpBB © 2001, 2005 phpBB Group
Русская поддержка phpBB