В Судебную коллегию по уголовным делам
Московского городского суда

От адвоката Борисова Юрия Борисовича
(регистрационный № 77/14893
в Реестре адвокатов города Москвы;
место нахождения: 101000, город Москва,
Милютинский переулок, дом № 9,
Московская городская арбитражная и налоговая коллегия адвокатов «Люди дела»;
e-mail: yuryborisov56@yandex.ru
№ телефона: +7 /926/272-92-61),
защитника адвоката
Хасавова Дагира Зиявдиновича

Апелляционная жалоба
на постановление Басманного районного суда города Москвы
от 13 ноября 2019 года по материалам уголовного дела № 3/2-970/2019
об продлении в отношении гражданина Д.З.Хасавова
меры пресечения в виде заключения под стражу

(в порядке гл.45.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации /УПК РФ/)

13 ноября 2019 года постановлением судьи Басманного районного суда г.Москвы (далее - районный суд) Е.С.Николаевой продлена в отношении адвоката Д.З.Хасавова мера пресечения в виде заключения под стражу.

Полагаю данное постановление незаконным и не обоснованным.

Доводы лица, подавшего апелляционную жалобу
с приведением оснований, предусмотренных статьей 389.15 УПК РФ

(подп.4 ч.1 ст.389.6 УПК РФ)

Довод № 1.

Полагаю, что районный суд (в лице судьи, а также секретаря судебного заседания) не управомочен федеральным законодателем (Советом Федерации и Государственной Думой) на исполнение своей юридической обязанности по отправлению правосудия, в том числе по продлению срока содержания под стражей (подп.2 ч.2 ст.29 УПК РФ) - в порядке, установленном многонациональным народом Российской Федерации (статья 128 /часть 3/ Конституции Российской Федерации), по следующей причине.

В соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод:

«каждый … при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на … разбирательство дела … судом, созданным на основании закона».

В силу статьи 128 (часть 3) Конституции Российской Федерации:

«полномочия … федеральных судов устанавливаются федеральным конституционным законом».

Кроме того, в силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в абзаце четвертом пункта 7 мотивировочной части Постановления от 16 июня 1998 года № 19-П «По делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации»:

«Из статей 71 (пункт «о»), 118 (часть 3) и 128 Конституции Российской Федерации в их совокупности вытекает, что впредь соответствующие полномочия судов могут устанавливаться только федеральным конституционным законом» (С.5, копия прилагается).

В настоящее время в уголовном судопроизводстве процессуальные правомочия судов, в т.ч. федеральных (из них районных) установлены УПК РФ 2001 года № 174-ФЗ.

Который был введен в действие статьей 1  Федерального закона 2001 года № 177-ФЗ «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации».

Но не Федеральным конституционным законом.

Полагаю, что правовая природа Федеральных конституционных законов и Федеральных законов имеет существенные отличия.

Так в силу статьи 108 (часть 2) Конституции Российской Федерации:

«федеральный конституционный закон считается принятым, если он одобрен большинством не менее трех четвертей голосов от общего числа членов Совета Федерации и не менее двух третей голосов от общего числа депутатов Государственной Думы. Принятый федеральный конституционный закон в течение четырнадцати дней подлежит подписанию Президентом Российской Федерации и обнародованию».

Из чего следует сделать вывод, что повышенное требование многонационального народа Российской Федерации к определению полномочий, в т.ч. процессуальных, федеральных судов (т.е. исключение составляют мировые судьи) заключается в:

необходимости выражения общей воли значительного (конституционного) большинства членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы (но не простого большинства);

независимости от воли органа государственной власти - Президента Российской Федерации: в части ratione materiae («обстоятельства по существу») ОДОБРЕННОГО Федерального конституционного закона (Президент Российской Федерации вправе не подписать его только в случае нарушения процедурного требования статьи 108  Конституции Российской Федерации).

Что способствует самостоятельности (статья 10  Конституции Российской Федерации) и независимости (там же, статья 120 /часть 1/) федеральных судов.

В данном случае - районных.

Статьей 1 (часть 1) Конституции Российской Федерации установлено, что:

«Российская Федерация - Россия есть … правовое государство»

Одним из элементов которого является положение о том, что:

«все, что не дозволено законом власти, ей запрещено».[1]

Следовательно, до принятия УПК  РФ (а также Уголовного кодекса Российской Федерации /далее - УК РФ/, которым определены санкционные правомочия судов), введенного в действие Федеральным конституционным законом, районные суды не вправе осуществлять правосудие.

Почему 22 ноября 2001 года Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации большинством голосов ПРИНЯЛА (а не ОДОБРИЛА 2/3 голосами от общего числа):

УПК РФ 2001 года № 174-ФЗ (общие полномочия суда изложены в ст.29 «Полномочия суда», в т.ч. полномочия по принятию решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу - в ходе досудебного производства /п.1 ч.2/ и о продлении срока содержания под стражей /п.2 ч.2/);

Федеральный закон 2001 года № 177-ФЗ «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», -

ни мне, ни моему доверителю не понятно.

Видимо по той же причине, что до настоящего времени Государственная Дума НЕ ОДОБРИЛА Федеральный конституционный закон о Конституционном Собрании (статья 135 /часть 2/ Конституции Российской Федерации).

Если бы ходатайство следователя о продлении содержания под стражей рассматривал по своей подсудности мировой судья (не являющийся федеральным судом), то я бы такой довод не представлял.

Довод № 2.

Судья районного суда незаконно допустила следователя Е.И.Павлову в качестве участника судебного заседания (абз.2 вводной части С.1, абз.4 С.3, абз.7 С.4, абз.5 и 8 С.5 и абз.3 С.6 постановления) при рассмотрении в ходе досудебного производства вопроса о продлении срока содержания под стражей.

В отличие от права прокурора участвовать в судебных заседаниях при рассмотрении в ходе досудебного производства вопросов об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, а также о продлении срока содержания под стражей, либо об отмене или изменении данной меры пресечения (подп.8 ч.2 ст.37 УПК РФ), -

федеральный законодатель предоставил следователю право участвовать в судебном заседании при рассмотрении в ходе досудебного производства только по вопросу об избрании меры содержания под стражей (ч.4 ст.108 УПК РФ).

Избрание меры пресечения в виде заключения под стражу (ст.108 УПК РФ) и продление срока содержания под стражей (ст.109 УПК РФ) являются разными стадиями Уголовного процесса (п.1 и 2 ч.2 ст.29 «Полномочия суда» УПК РФ).

С различными целями (исходя из их названий) и с разными субъектами участников (при продлении срока содержания под стражей федеральный законодатель не допустил законного представителя несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого, руководителя следственного органа, следователя, дознавателя в качестве участников судебного заседания).

Довод № 3

Судья районного суда не обоснованно отказала в вынесении частного определения в адрес Председателя Следственного комитета Российской Федерации (далее - СК России) за нарушение срока в 3 суток для рассмотрения жалобы, поданной в порядке статьи 124 УПК РФ.

21 октября 2019 года мной была подана жалоба в порядке статьи 124 УПК РФ в Приёмную СК России на имя Председателя СК России А.И.Бастрыкина на постановление руководителя Главного управления по расследованию особо важных дел СК России Р.Г.Рассохова от 16 сентября 2019 года о возбуждении уголовного дела в отношении адвоката Д.З.Хасавова.

Со слов дежурного по Приёмной СК России (от 12.11.2019), 24 октября 2019 года её рассмотрел заместитель Председателя СК России И.В.Краснов и дал соответствующее поручение следователю А.В.Донскову. Который назначен руководителем следственной группы по уголовному делу.

И у которого моя жалоба находится до сих пор.

Это при том, что адвокат Д.З.Хасавов с 18 сентября 2019 года по настоящее время (56 суток по состоянию на 12.11.2019) содержится под стражей.

В силу части первой статьи 124 УПК РФ:

«… руководитель следственного органа рассматривает жалобу в течение 3 суток со дня ее получения».

Следовательно, заместитель Председателя СК России (как руководитель следственного органа /п.38.1 ст.5 УПК РФ/) обязан был принять решение по моей жалобе не позже 24 октября 2019 года.

Однако она до сих пор находится у следователя А.В.Донскова.

Что бесспорно характеризует отрицательное отношение стороны обвинения (руководителя следственного органа и следователя) к соблюдению:

требований уголовно-процессуального закона по обжалованию решений должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство (в данном случае - руководителя следственного органа);

правового статуса адвоката, как специального субъекта уголовного процесса - в части порядка возбуждения уголовного дела в отношении него (п.10 ч.1 ст.448 УПК РФ).

Вывод судьи районного суда о том, что «данное уголовное дело возбуждено уполномоченным на то должностным лицом» (абз.7 С.3) противоречит уголовно-процессуальному закону - пункту 10 части первой статьи 448 УПК РФ.

В абзаце первом описательно-мотивировочной части постановления (С.1) судья районного суда установила, что:

«Настоящее уголовное дело возбуждено 16.09.2019 по признакам преступлений, предусмотренных ч.4 ст.309 и ч.1 ст.294 УК РФ в отношении Хасавова Д.З. и других неустановленных лиц…».

В этом утверждении отсутствуют:

правовой статус гражданина Д.З.Хасавова, как адвоката;

наименование руководителя следственного органа, возбудившего уголовное дело - руководителя Главного управления по расследования особо важных дел СК России.

Также эти факты, имеющие юридическое значение, подтверждаются утверждением судьи районного суда, изложенным в абзаце седьмом С.3 постановления: «Данное уголовное дело возбуждено уполномоченным на то должностным лицом, в соответствии с требованиями ст.146 УПК РФ».

Полагаю, что данное уголовное дело возбуждено не уполномоченным на то должностным лицом, что нарушает требование статьи 448 УПК РФ.

В силу части пятой статьи 146 и пункта 8 части первой статьи 447 УПК РФ адвокат Д.З.Хасавов является специальным субъектом Уголовного процесса, в отношении которого применяется особый порядок возбуждения уголовного дела.

В соответствии с пунктом 10 части первой статьи 448 УПК РФ решение о возбуждении уголовного дела в отношении адвоката принимается только руководителем следственного органа СК России по субъекту Российской Федерации.

В отличие от положений частей второй и девятой статьи 109, а также части пятой статьи 162 УПК РФ, - в приводимом пункте 10 части первой статьи 448 УПК РФ не содержится правомочие на совершение действий процессуального характера приравненного к руководителю следственного органа по субъекту Российской Федерации - руководителем иного следственного органа.

Положения иных правовых норм УПК РФ

Положение п.10 ч.1 ст.448 УПК РФ

Дальнейшее продление срока (свыше 6 месяцев содержания под стражей) может быть осуществлено в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения судьей того же суда по ходатайству следователя, внесенному с согласия руководителя соответствующего следственного органа по субъекту Российской Федерации иного приравненного к нему руководителя следственного органа (ч.2 ст.109 УПК РФ)

Решение о возбуждении уголовного дела в отношении лица, указанного в ч.1 ст.447 (УПК РФ) … принимается: в отношении … адвоката - руководителем следственного органа Следственного комитета Российской Федерации по субъекту Российской Федерации…

В случае, если по окончании предварительного следствия сроки для предъявления материалов данного уголовного дела обвиняемому и его защитнику, предусмотренные ч.5 (ст.109 УПК РФ), были соблюдены, однако 30 суток для ознакомления с материалами уголовного дела им оказалось недостаточно, следователь с согласия руководителя следственного органа по субъекту Российской Федерации или приравненного к нему руководителя иного следственного органа … (ч.7 ст.109 УПК РФ)

По уголовному делу, расследование которого представляет особую сложность, срок предварительного следствия может быть продлён руководителем следственного органа по субъекту Российской Федерации и иным приравненным к нему руководителем следственного органа … (ч.5 ст.162 УПК РФ)

Из чего необходимо сделать вывод, что федеральный законодатель - в вопросе возбуждения уголовного дела в отношении адвоката (а также в отношении иных спецсубъектов: депутата законодательного органа государственной власти субъекта РФ; прокурора района, города, руководителя следственного органа по району, городу; депутата, члена выборного органа местного самоуправления, выборного должностного лица органа местного самоуправления; члена избирательной комиссии, комиссии референдума с правом решающего голоса;  зарегистрированного кандидата в депутаты законодательного органа государственной власти субъекта РФ /п. 9-12 и 14 ч.1 ст.448 УПК РФ/) руководителем следственного органа СК России по субъекту Российской Федерации - не управомочил приравненного к нему руководителя иного следственного органа на совершение этого процессуального действия.

Исключительные правомочия руководителя следственного органа СК России по субъекту Российской Федерации, установленные в пунктах 9-12 и 14 части первой статьи 448 УПК РФ являются специальными.

И не подлежат расширительному толкованию - распространению этих правомочий на лиц, приравненных к упомянутым руководителям - руководителей иных следственных органов (ч.2 и 7 ст.109, ч.5 ст.162, а также ч.5 ст.39 УПК РФ в нормативном правовом единстве с п.3 приказа СК России от 17.10.2014 N 89 «Об объеме процессуальных полномочий руководителей следственных органов Следственного комитета Российской Федерации»).

На основании пункта 38.1 статьи 5 УПК РФ под руководителем следственного органа понимается должностное лицо, возглавляющее соответствующее следственное подразделение, а также его заместитель.

На момент подачи этой жалобы по информации сайта Главного следственного управления СК России по городу Москве руководителями данного следственного органа являются:

Стрижов Андрей Александрович, и.о. руководителя;

Ярош Сергей Михайлович, заместитель руководителя;

Саксин Виталий Владимирович, заместитель руководителя.

Никто из них постановление о возбуждении уголовного дела

в отношении адвоката Д.З.Хасавова не выносил (не подписывал).

Если бы пункт 10 части первой статьи 448 УПК РФ выглядел следующим образом (дополненный словами, выделенными жирным шрифтом):

«10) в отношении прокурора района, города, приравненных к ним прокуроров, руководителя и следователя следственного органа по району, городу, а также адвоката - руководителем следственного органа Следственного комитета Российской Федерации по субъекту Российской Федерации или приравненного к нему руководителем иного следственного органа; …», -

то я бы такой довод не представлял.

Довод № 5.

Судья районного суда не установила незаконность и не обоснованность вменения (инкриминирования) гражданину Д.З.Хасавову обвинения по двум статьям Особенной части УК РФ.

Стороной обвинения гражданин Д.З.Хасавов обвиняется в совершении двух преступлений, предусмотренных статьями 294 «Воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследования» и 309 «Подкуп или принуждение к даче показаний или уклонению от дачи показаний либо неправильному переводу» УК РФ.


Однако ни следователь, ни прокурор в своих прениях, ни судья районного суда в вынесенном постановлении не проводят разделение каких-либо действий гражданина Д.З.Хасавова по каждой из указанных статей УК РФ.

Позиция стороны обвинения, выраженная в её постановлении о возбуждении перед судом ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого под стражей заключается в том, что статья 294 УК РФ рассматривается как следствие статьи 309 УК РФ. Или как квалифицирующий признак второй. Хотя эти 2 преступления отличаются друг от друга основным составом, в том числе объективными сторонами.

Об этом говорит утверждение следователя А.В.Донскова, утвержденное его начальником Р.Г.Рассоховым:

«… адвокат Хасавов Д.З. … совершил действия, направленные на воспрепятствование правосудию (ст.294 УК РФ - Ю.Б.),

путем принуждения потерпевшего Фатуллаева А.А. к даче ложных показаний …(ст.309 УК РФ - Ю.Б.)» (абз.3 С.1).

Судья районного суда, в своем постановлении не дала никакой оценки этому моему доводу, изложенному в прениях. Что говорит о непонимании ей сущности предъявленных обвинений по двум статьям УК РФ.

Если бы судья (как и сторона обвинения) установила причинно-следственную связь:

между конкретными действиями гражданина Д.З.Хасавова и объективной стороной статьи 294 УК РФ;

а также между конкретными действиями гражданина Д.З.Хасавова и объективной стороной статьи 309 УК РФ, -

то я не приводил бы этот довод суду апелляционной инстанции.

Довод № 6.

Судья районного суда не установила конкретные обстоятельства, являющиеся правовыми основаниями вынесения постановления о продлении срока содержания под стражей гражданина Д.З.Хасавова.

В качестве «фактов», якобы обосновывающих продление указанной меры пресечения суд установил (абз.7 С.2) следующие:

непризнание Хасавовым Д.З. существа предъявленного ему обвинения;

его осведомленность о методах оперативной работы;

наличие заграничного паспорта;

неоднократные выезды за границу Российской Федерации;

привлечение ранее к уголовной ответственности за совершение преступления;

наличие обширных связей.

Из этих «фактов» сделаны следующие «умозаключения» (абз.5 и 7 С.2):

гражданина Д.З.Хасавов может:

продолжить заниматься преступной деятельностью;

скрыться от органов следствия и суда;

оказать воздействие на свидетелей и потерпевшего с целью принуждения их к даче выгодных ему показаний либо отказу от показаний;

уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу;

помочь соучастникам преступлений скрыться от органа следствия и суда;

получить доступ к предметам и документам, имеющим значение для уголовного дела и подтверждающим его причастность и причастность других соучастников к преступлениям, которые он может скрыть или уничтожить.

Также судья районного суда полагает (абз.7 С.4), что гражданин Д.З.Хасавов может:

скрыться;

оказать давление на потерпевшего и свидетелей;

уничтожить доказательства, местонахождение которых до настоящего времени следствием не установлено и сбор которых продолжается;

иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Кроме того, суд пришел к выводу, что «нахождение обвиняемого на свободе не исключит возможности оказать давление на участников уголовного судопроизводства, чьи анкетные данные ему известны» (абз.5 С.5).

Вышеприведенные «факты» и сделанные на основании их предположения не имеют ничего общего с действительностью и правом.

Любой гражданин вправе не признавать себя виновным в совершении преступления, которое ему инкриминирует сторона обвинения. Иначе надо отменять институт оправдательных приговоров.

Осведомленность гражданина Д.З.Хасавова о методах оперативной работы не имеет никакого отношения к вменяемым ему якобы преступным действиям.

В части наличия заграничного паспорта гражданин Д.З.Хасавов готов был сдать его на хранение ещё при избрании ему меры пресечения.

Неоднократные ранее выезды гражданина Д.З.Хасавова за границу Российской Федерации также не имеют никакого отношения к вменяемым ему якобы преступным действиям.


Привлечение ранее гражданина Д.З.Хасавова к уголовной ответственности якобы за совершение преступления свидетельствует только о неудовлетворительной работе следователей, не успевших за 2 года окончить предварительное следствие.

Наличие у гражданина Д.З.Хасавова «обширных связей» вообще не имеет никакого юридического значения.

Как писал Юлиан Семенов в книге «Семнадцать мгновений весны» устами начальника гестапо Мюллера: «сыщик должен мыслить существительными и глаголами:

«Он пришел. Она сказала. Он передал.» »

Никаких конкретных действий гражданина Д.З.Хасавова, имеющих причинно-следственную связь с объективными сторонами вменяемых ему преступлений судья районного суда, также как и сторона обвинения, не установила.

Довод № 7.

Судья районного суда отвергла доводы защиты использовав огульную ссылку на «решения Европейского Суда по правам человека о разумных сроках судопроизводства …» (абз.6 С.5).

Разумные сроки уголовного судопроизводства не имеют отношения к вопросу продления срока содержания под стражей на данной стадии дела.

Также судья не привела реквизиты конкретного дела:

дату, №, Ф.И.О. заявителя против конкретного Государства-Участника Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Из-за чего невозможно установить наличие причинно-следственной связи позиции Европейского Суда с делом гражданина Д.З.Хасавова.

Довод № 8.

Судья районного суда допустила существенное нарушение уголовно-процессуального закона (ч.1 ст.389.17 УПК РФ) - продление самой строгой меры пресечения - заключение под стражу, не обосновав невозможность применения других, более мягких мер процессуального принуждения.

Довод № 9.

Судья районного суда не предоставила последнее слово обвиняемому Д.З.Хасавову, находящемуся под стражей, в отношении которого решался вопрос о ее продлении.

Тем самым гражданин Д.З.Хасавов был лишен права донести до суда свои возражения относительно: и доводов стороны обвинения (следователя и прокурора), высказанных в прениях; и бездействия данных должностных лиц, выразившихся в отсутствии опровержений доводов, приводимых в защиту обвиняемого (абз.2 ст.14 УПК РФ).


Довод № 10.

Судья районного суда в описательно-мотивировочной части своего постановления не дала оценки бездействию прокурора по исполнению ей юридической обязанности, вытекающей из презумпции невиновности - опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого (ч.2 ст.14 УПК РФ).

Довод № 11.

Судья районного суда незаконно ограничила право участников судебного заседания на обжалование в апелляционном порядке только в течение 3 суток со дня вынесения - ее постановления о продлении меры пресечения - содержания гражданина Д.З.Хасавова под стражей.

Федеральный законодатель в части одиннадцатой статьи 108 УПК РФ установил ограниченный срок в 3 суток для обжалования в апелляционном порядке постановления судьи об избрании меры пресечения заключения под стражу или об отказе в этом.

Однако такой же ограниченный срок для обжалования в апелляционном порядке постановления судьи о продлении меры пресечения заключения под стражу или об отказе в этом в части второй статьи 109 УПК РФ отсутствует.

Следовательно, для подачи апелляционной жалобы на постановление судьи районного суда о продлении меры содержания под стражей распространяется общее правило в 10 суток со дня вынесения упомянутого постановления - в соответствии с частью первой статьи 389.4 УПК РФ.

Таким образом, судья районного суда незаконно сократила в 3 с лишним раза срок для обжалования ее постановления в апелляционном порядке, что существенно повлияло на качество подготовки апелляционной жалобы.

С учетом изложенного и на основании пункта 2 статьи 389.15, части первой статьи 389.17 и пункта 8 части первой статьи 389.20 УПК РФ,

Т Р Е Б У Ю:

отменить постановление судьи Басманного районного суда города Москвы от 13 ноября 2019 года по материалам уголовного дела № 3/2-970/2019 о продлении в отношении адвоката Д.З.Хасавова меры пресечения в виде заключения под стражу.

Перечень прилагаемых к апелляционной жалобе материалов

(п.5 ч.1 ст.389.6 УПК РФ): … в 1 экз. на 7 л.

Ю.Б.Борисов

18 ноября 2019 года



[1] В.Н.Хропанюк. Теория государства и права. М., Омега-Л, 2006. С.87.